Работа ленинградских энергетиков в дни блокады

22.01.2017
Волховская ГЭС

Особо следует остановиться на работе ленинградских энергетиков в дни блокады, так как именно здесь, в условиях длительной 900-дневной осады, голода, систематических артобстрелов и бомбежек, энергетики, как и все ленинградцы, проявили свойственные советским людям качества — мужество, высочайшую организованность и массовый героизм при выполнении своих трудных обязанностей по электроснабжению города-фронта.

Уже через два с половиной месяца после начала войны, 8 сентября 1941 г.. немецко-фашистские войска вышли к Финскому заливу в районе Стрельны у юго-западной окраины Ленинграда и на левый берег Невы и- Ивановских порогов до Шлиссельбурга, захватили Шлиссельбург v. замкнули вокруг города кольцо блокады. Немцев под Ленинградом и финнов на Карельском перешейке разделяли какие-нибудь 50—60 километров.

После ожесточенного штурма, продолжавшегося до конца сентября и успешно отбитого защитниками города, 300-тысячная фашистская армия, понеся тяжелые потери, прекратила атаки и перешла к другой тактике — разрушению Ленинграда с воздуха и артиллерийским огнем, позднее, к удушению его населения голодом. Снабжение огромного города извне практически прекратилось и население, и войска Ленинградского фронта должны были рассчитывать только на внутренние ресурсы продовольствия, оружия и боеприпасов. Впоследствии была организована транспортировка грузов по воде Ладожского озера и по воздуху, а после ледостава (в конце ноября) по знаменитой ладожской «Дороге жизни». Но во время сентябрьских боев за Ленинград снабжение боеприпасами нашей армии почти целиком зависело от работы заводов, а стало-быть, от работы электрических станций. И следует сказать, что энергетики справились с этой задачей. Несмотря на многочасовые массированные налеты вражеской авиации по нескольку раз в день и ежедневные артобстрелы, городские станции, единственно оставшиеся в нашем распоряжении, работали устойчиво, лишь немного снизив выработку по сравнению с довоенной, а дежурный персонал нес вахту мужественно и стойко.

В сентябре энергосистема резко ограничила непромышленное потребление электрической энергии, и поэтому электроснабжение заводов было пока сравнительно удовлетворительным.

Очень опасной и напряженной была в эти дни работа кабельщиков и высоковольтников, которые должны были, часто под огнем противника, ликвидировать повреждения в кабелях и воздушных линиях и восстанавливать питание заводов. К чести ремонтно-восстановительных бригад надо сказать, что свою работу они выполняли бесстрашно, безукоризненно. Всегда наготове, со своим инструментом и ремонтными материалами, они немедленно выезжали на линию и в кратчайшие сроки устраняли повреждения. Как настоящие военные, они приспособились к опасной обстановке обстрела и бомбежек и научились передвигаться к месту работ с наименьшим риском для жизни. Свыше 500 поражений нанесли немцы за период блокады станциям и свыше 5 000 сетевым сооружениям. Из них не менее 15—20% пришлось па тяжелые дни сентябрьского штурма.

В конце сентября ожесточенные атаки противника прекратились, фронт стабилизировался и начались методические обстрелы и воздушные налеты. Ленинград испытывал недостаток в топливе и продовольствии. Возник призрак голода. Выработка электрической энергии падала с каждым днем. Перед энергетиками встали новые задачи — поддержание электроснабжения города хотя бы на минимальном уровне и предохранение от коррозии неработающего оборудования.

Осенью 1941 г. на станциях были проведены большие работы по консервации неработающих котлов и турбин и начата переделка угольных и мазутных котлов под антрацит, небольшие количества которого система смогла получить от заводов.. и под фрезерный торф, запасы которого сохранились на правобережных болотах и дополнительную добычу которого удалось организовать там, несмотря на зимние условия.

Однако резервы топлива таяли быстро, а реконструктивные работы проходили медленно, так как люди были истощены и буквально падали от голода и усталости. Поэтому продолжающееся сокращение выработки на станциях Ленэнерго вынудило энергосистему все больше ограничивать круг потребителей и с конца декабря электрическую энергию получали лишь хлебозаводы, водопровод, военные госпитали и стационары для больных голодной дистрофией. Электроснабжение промышленности практически прекратилось, не ходили трамваи, квартиры жителей были отключены от сети.

Всего ленинградские станции получили от заводов 70 тыс. тони антрацитовой крошки.

Самыми тяжелыми, однако, оказались январь и февраль 1942 г. В феврале система получила всего 15 тыс. тонн условного топлива, выработка электроэнергии снова резко сократилась и составила за весь месяц 7,5 млн. кВт-ч, т. е. меньше суточной начала сентября. В «черный день» 29 января система выработала всего около 70 тыс. кВт-ч при частоте 28 герц (работа на чисто осветительную нагрузку с большой перегрузкой).

Во второй половине февраля входят в эксплуатацию переделанные котлы, дополнительно к внутренним топливным ресурсам начал поступать уголь по «Дороге жизни» через Ладожское озеро и выработка системы возрасла.

С 15 апреля была восстановлена работа трамвая (5 маршрутов, 116 поездов) и увеличился отпуск энергии промышленности. Уже к июню 1942 г. выработка электроэнергии утроилась по сравнению с февралем, что позволило заметно улучшить электроснабжение города-фронта.

Но настоящего перелома в электроснабжении Ленинграда удалось добиться лишь с 23 сентября 1942 г., после включения в работу Волховской гидростанции через Ладожскую электропередачу на параллельную работу с тепловыми станциями Ленэнерго.

Работы по восстановлению Волховской гидростанции начались еще в феврале 1942 г., когда по постановлению ГКО на станцию было возвращено эвакуированное оборудование. В мае два гидрогенератора вступили в строй, однако задержка была за подводным кабелем, который только начал изготавливаться на заводе Севкабель. Старая довоенная трасса волховских ПО кВ линий, связывающих гидростанцию с городом, была на большом протяжении занята немцами, сами линии разрушены, и поэтому единственная возможность передачи энергии Волхова в Ленинград заключалась в прокладке новой воздушной линии от электростанции до берега Шлиссельбургской бухты Ладожского озера и сооружении кабельного перехода 10 кВ через эту бухту протяженностью около 23 километров. На восточном берегу бухты, на мысе Корреджи, и на западном берегу, вблизи бухты Морье, были выстроены подстанции 10/60 кВ.

Нестандартные напряжения 60 и 10 кВ были приняты вынужденно, из-за недостатка в системе оборудования 110 кВ и изоляторов для линии, а также из-за ограниченных производственных возможностей завода Севкабель, который, находясь на переднем крае, с разбитым непрерывными обстрелами оборудованием не смог изготовить кабели 35 кВ.

Сомнения в устойчивости электропередачи с 10 кВ вставкой были проверены расчетом и последующим опытом, которые показали, что предел статической устойчивости передачи равен 32 МВт, т. е. в полтора раза выше пропускной способности пяти кабелей по нагреву.

Но и этот запас устойчивости был увеличен зимой 1942-43 гг., когда непосредственно по льду Ладоги была сооружена «ледовая» воздушная линия 60 кВ, зашунтировавшая кабели, которые были отключены и поставлены в резерв. Оригинальная облегченная конструкция «ледовой» линии с П-образными опорами на салазках, вмораживаемых в лед вместо фундаментов, позволила соорудить ее всего за 12 дней.

При строительстве Ладожской электропередачи было внедрено много предложений рабочих и инженеров, ускоривших сооружение линии. Стремление найти наилучшие и наибыстрейшие решения побудило к отказу от многих стандартных требований почти во всех стадиях проектирования, производства работ и ввода в эксплуатацию передачи. Технический риск, смелый эксперимент, максимальное использование наличного оборудования и материалов …

Строительство воздушных участков передачи также потребовало организации производства работ по-новому. В отличие от мирного времени, когда проектирование опережает строительство, при сооружении Ладожской электропередачи проектирование велось параллельно со строительством. Изыскание трассы новых линий производилось глазомерной разбивкой, с помощью компаса. Линия провешивалась изыскателями, за которыми прораб тут же начинал разбивку котлованов под опоры. Рабочие чертежи опор и строительные чертежи конструкций подстанций выдавались прорабам на месте строительства. Составление всего проекта сооружения закончилось одновременно с окончанием строительства.

Программы пусковых испытаний и проверок оборудования для ввода его в эксплуатацию составлялись в ходе строительства. Приемка сооружений производилась сразу же по окончании отдельных узлов.

Графики; работ бригад на дистанциях были составлены таким образом, что лесорубы заканчивали свою работу за 2—3 дня до полного окончания монтажа линии, землекопы — за 1—2 дня, сборщики опор за 1 день, а установщики опор и монтажники заканчивали свою работу на дистанции одновременно. Такая работа требовала исключительно высокой четкости и ритмичности на всех этапах. Для трелевки леса, подъема опор, раскатки провода и его вытяжки при монтаже были применены тракторы, ручные лебедки и полиспасты, а для установки свайных опор — копры с лебедкой.

Поточный метод производства работ полностью себя оправдал. Первая очередь передачи, состоящая из одной нитки кабельного перехода, была включена в 9 часов утра 23 сентября 1942 г., т. е. на 12 дней раньше срока, установленного Военным Советом фронта.

Это была настоящая большая победа, одержанная энергетиками Ленинграда в борьбе за энергию для города-фронта. В этой борьбе им помогал весь город—заводы «Севкабель» и «Электросила», воинские подразделения, Ладожская военная флотилия, водолазы Эпрона.

Сооружение Ладожской электропередачи поставило электроснабжение Ленинграда на твердую основу, позволило подключить к сети большую группу заводов, расширить трамвайное движение и даже дать свет в квартиры героических защитников города.

Профессор С. В. УСОВ

Название: Работа ленинградских энергетиков в дни блокады